|
Когда спят мечи
| |
| Таургветиль | Дата: Пятница, 24.08.2012, 18:18 | Сообщение # 1 |
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды: 
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| ...На пороге трактира возникла Тау, протиснула боком тяжелый щит и совсем не по-эльфийски закрыла ногой дверь - хотя сделала это на удивление бесшумно. Затем присела к барной стойке, не глядя протянула руку за словно именно ее дожидавшейся кружкой с элем. Посидев с отсутствующим видом, она принялась оттирать со щита мерзкую зеленоватую слизь и вздохнула.
«Пауки ядом заплевали, гворны крючками-сучьями волосы раздергали.. Тролль чуть пол-головы не снес, гномы руду прямо из-под носа сп.. выкопали. И так который день... А ведь еще нужно Фангорн спасти и Саруману визит нанести, в конце концов!..» Тут лицо девушки посветлело и она продолжила, обращаясь к полусонным посетителям трактира: «А хотите, я вам почитаю стихи? Не свои, разумеется, просто мне они нравятся, а сейчас настроение такое...»
ВОСПОМИНАНИЕ
Где сражались с тобою плечом мы к плечу?
Ты не помнишь? И я позабыл.
Помню я - ты ударил клинком по мечу,
Что нацелен мне в голову был.
Да, осталась зарубка тогда на клинке...
Помню, битва была горяча,
И закат отражался в широкой реке,
Алым блеском играл на мечах.
Помню - не было вражьему войску числа,
Плыл над полем клубящийся дым.
Помню я - когда в щит твой вонзилась стрела,
Ты сказал: "Ничего, устоим!"
Длился бой, и закатный тускнеющий свет
Утонул в наступившей ночи...
Мы погибли в той битве? А может быть, нет?
Нет ответа, и память молчит.
Как же звали тогда и тебя, и меня?
Кем мы были в те давние дни?
В старых песнях, в легендах звучат имена -
Может, нашими были они?
Что за битва была? - Битва Света и Тьмы.
А когда это было? - Давно.
Вспомнить все не сумеем, наверное, мы,
Но и все нам забыть не дано.
Снова память о прошлом всплывает из снов.
Век иной, но я верить хочу:
Если грянет сражение грозное вновь,
Будем биться плечом мы к плечу.
СТАЛЬНОЕ СЕРДЦЕ
(ЭОВИН)
Я сердцу прикажу: "Железным стань!"
Я сердцу прикажу: "Про все забудь!"
Не сломится под тяжким грузом сталь,
А если и согнется, то чуть-чуть.
Не знает сталь ни смеха и ни слез,
Ей безразличны нежность или боль,
Ей нипочем жара или мороз.
У стали есть предназначенье - бой.
Бой тяжек и опасен - не беда.
Клинок в бою сломается - не жаль.
Сталь не растает, как кусочек льда,
И в смерти сталью остается сталь.
Звенит мой меч, и топчет травы конь,
Затянута багровым дымом даль.
Пусть ветер битвы жарок, как огонь -
В нем лишь закалку обретает сталь.
И смерть бежит от тех, кто ищет смерть.
А после битвы горечь и печаль
Приходят вновь. От них защиты нет.
Нет даже слез - не может плакать сталь.
Нет смерти... Но и жизни тоже нет.
И тишина страшней, чем гром войны.
Сумеет ли в душе зажечься свет,
И сердце - стать живым, а не стальным?
АЛЬТЕРНАТИВА
В долине - строй домов многоэтажных,
Коробок из камней и кирпича.
А за рекою - черный дым все так же,
И пламени отсветы по ночам.
Зловонием курятся шлака горы,
Тускнеет солнце в дыме, восходя.
Ползут с востока тучи и на город
Роняют капли черного дождя.
А люди, ничего не замечая,
И думать не желая про Врага,
Лишь о себе заботясь и печалясь,
Спокойно обживают берега.
Отстроены мосты, а переправы
Давным-давно забыли блеск мечей.
И в реку, исходя холодным паром,
Вливается отравленный ручей.
А на горе - разрушенная крепость.
Остатки стен скрываются в траве,
Заросшие бойницы смотрят слепо,
И копоть красит камни в серый цвет.
Железные ворота с петель сбиты,
И часовые вход не стерегут.
Зачем? Ведь крепость всеми позабыта
И не нужна ни людям, ни Врагу.
В камнях гнездятся полевые мыши,
На стенах в полдень греются ужи...
Кто скажет, кто ответит, как так вышло,
Что пала Цитадель, а Мордор жив?
Автор стихов - М.Авдонина
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Эмпосталион | Дата: Пятница, 24.08.2012, 21:27 | Сообщение # 2 |
Старший Гвардеец
Группа: Заблокированные
Сообщений: 152
Награды:
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Ник в игре: Эмпосталион
| Таургветиль, 
|
| |
| |
| Necros | Дата: Суббота, 25.08.2012, 14:38 | Сообщение # 3 |
Пехотинец
Группа: Модераторы
Сообщений: 3
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Ник в игре: Стромбур
| Эльфийка замолчала. Обросив гордым, но от чего то грустным взглядом зал трактира на миг остановилась взглядом на дальнем углу . Там, в инквизиторском одеянии скрывающем лицо железной маской, сидел гном уставившись пустым и горьким взглядом в почти пустую кружку пива. «не часто увидишь этих ребят в таких местах. Странно что он один» подумала Тау и повернулась обратно к барной стойке. В трактире постепенно вновь возродился приглушённый гомон и редкие взрывы дружного смеха.
А гном всё сидел и не отрывал взгляда от кружки. Бармен начал было думать что он уснул и отправил своего сына проверить: не спит ли знатный гость и не нужна ли ему помощь чтобы добраться до его покоев. Но едва мальчишка подошёл к странному незнакомцу, тот повернул к нему голову и жестом попросил ещё пива, положив перед мальцом 5 серебряных монет. Мальчишка поклонился и кинулся к отцу чтобы передать желание гостя.
А гном вновь ушёл в свои размышления. Хорошие стихи прочла эльфийка. Первый из них напомнили ему старую добрую историю давнего похода. «да нет, старый ты дуралей! Тебе просто показалось, что она похожа!ну и что, что эльфийка и со щитом ходит! Развелось их тут! Мало ли!»зло подумал гном, но мысли упорно возвращались к тем строкам что он услышал. «Надо её расспросить!» и с этими мыслями он направился к воительнице.
- Вы позволите? - пробасил гном указывая на соседний табурет от эльфийки.
- Присаживайтесь. Только учтите! Я незаконной волшбой не занимаюсь и на костёр меня тащить не стоит! Вам же боком выйдет потом! – сказала девушка улыбнувшись лишь одними уголками губ, и понять шутит она или говорит серьёзно было невозможно.
- Ах Вы про это? Не обращайте внимания. Я не на службе. В данный момент.
Гном долго пытался собраться с мыслями прежде чем возобновить разговор:
- Меня зовут Стромбур, Сын Старна из Белых Гор. Не могли бы Вы мне сказать кто автор первого вашего стихотворения, не Вы ли? – и он впился в девушку взглядом ожидая ответа.
- Я услышала его в трактире недалеко от Ост Гурута. Одна хобитянка, выступавшая там, рассказала всем прелесную историю двух стражей, которую услышала от своей спутницы и прочла эти стихи.
- А как звали ту спутницу?
- Об этом хобитянка умолчала. Неужели Вы слышали эту историю раньше? – ей из за чего то стал интересен ответ собеседника. Шестое чувство подсказывало, что сейчас она узнает что то и правда интересное.
- Да, было дело – вздохнул гном – рассказывал мне товарищ по мечу и щиту, как много лет назад встретил он, небывалое для тех светлых времён дело, эльфийку стража. «Как же так? - негодовал гном – чтобы эльф оставил свои светлые леса и отправился искать судьбы по средиземью? Да не может быть такого!». А она лишь сидела, загадочно улыбалась и ничего не говорила гному. Волею ли пресветлых Валар, или же просто случая, но путь их лежал в Ангмар. Там, они слышали, была заточена некая Сара Храббард и на её поиски были отправлено немало войнов, но почти все они потерпели фиаско. И вот, когда правители Огаира вновь стали искать спасителей, в их деревню прибыли два стража.
Получив информацию о цели и районе поисков, они отправились в долгий и опасный поход через земли Ангмара. Долог был их путь. Они бились и с варгами, не желавшими уступить дорогу, и с орками, не дающими спокойного отдыха уставшим путникам, и с троллями, посчитавшими двух «букашек» лёгкой и вкусной добычей. Но пройденные битвы не убавили боевого духа двух отважных воителей, гнома и эльфийки, а лишь сплотили их.
По ночам, когда гном нёс дозор, а эльфийка спала, мысли тангара были непонятны ему, а взгляд то и дело останавливался на прекрасном лице девушки. Гном не знал, что происходит с ним. Сердце его, как он думал, давно принадлежит полям и битвам, но встретив её – гном всё больше думал о возвращении домой.
Однажды утром, после очередной ночи дозора, гном протянул эльфийке сжатую в кулак руку. Разжав пальцы он опустил в её ладонь небольшой камень, излучающий мягкое фиолетовое свечение. «Это Гном-камень. Пусть он будет у тебя» буркнул гном и стал собираться в дорогу. «Ты отдаёшь мне гномью удачу? Спасибо, друг мой. Я сохраню его». Вечером того же дня они вышли к твердыне Барад-Гуларан, где, как думали хозяева Огаира, и держали пленницу. Подступы к замку были свободны и это насторожило стражей. И тут они увидели первого орка, лежащего со стрелой в груди, затем ещё одного, нескольких ангмарцев и двух троллей. Судя по всему дозорные не поделили что то, или же ангмарцам было не по нраву находиться рядом с тупыми отбросами и вспыхнул короткий, но кровавый бой.
Гном и эльфийка всё же не теряли бдительности и пробрались к воротам, как можно незаметнее и в каждую секунду ожидая засады, но всё было спокойно. Дверь оказалась заперта, но после нескольких слаженных ударов щитами петли одной створки не выдержали и дверь рухнула в тёмный проём. Им повезло. Сара была здесь. В пустой камере, но живая и, на первый взгляд, невредимая. Они освободили пленницу из темницы и собрались уже было выбираться, как в сознание к ним ворвался голос: «Вы смелы и отчаянны, войны, но эта борьба бесполезна! Это говорю вам я – Мордирит! Свободные земли будут захвачены и подчинены Ангмару и Тёмному Властелину! И никто не сможет нас остановить! Амартиель! Расправься с ними или поставь к нам на службу!». «Слушаюсь, повелитель!» - произнесла Сара и начала меняться. И спустя несколько мгновений перед стражами уже стояла не дряхлая старуха, а величественная воительница в одеждах Ангмара. Теперь гному стало ясно куда делись все прежние спасители Сары, они были порабощены Мордиритом и Амартиель! А значит им нужно уходить отсюда и как можно быстрее! Под взглядом Амартиели мысли стали путаться, а ноги заплетаться, но страж нашёл в себе силы схватить эльфийку за руку и буквально вытащить из гибельной темницы. Едва они оказались снаружи, словно из ниоткуда на них выбежали ангмарцы отрезая им путь к бегству. Эльфийка уже пришла в себя и доставала из ножен меч. «Значит плечом к плечу! Верь в Гном-камень, эльф! Он поможет нам!» сказал гном и ринулся наперерез врагам, чтобы они не добрались до лошадей. В щит ударило три арбалетных болта, но гном уже дорвался до первых рядов противника и прошёл их словно раскалённый нож сквозь масло, сбив с ног и откинув в сторону двух наиболее расторопных ангмарцев. Секундой позже стену противника пробило навылет вторым щитом, эльфийка не стояла без дела и тоже ринулась вслед за товарищем. Началась мясорубка. Два стража стояли спиной к спине и сдерживали натиск превосходящего по силе и числу противника. Боковым зрением гном заметил, что один из ангмарцев занёс над головой девушки меч и она не успевала поднять щит для отражения этого удара. Тогда извернувшись в невозможном пируэте страж подставил свой меч под удар. Оружие ангмарца разлетелось в щепки, словно было сделано из трухлявого дерева, но и для стражевского меча удар не прошёл бесследно – гном чувствовал, что меч стало вести на пируэтах. «Всё таки погнул, чёрт!». Силы стали понемногу оставлять стражей. Их стали теснить к скале. «Прижмут и раздавят, нужно прорываться! Один - пройду, но не бросать же её на произвол судьбы!» гном судорожно искал варианты к спасению. «Кони!» как довершение мысли в его щит вонзилась стрела. Проведя мельницу и отбросив передние ряды на пару метров гном взревел: «Хазад Аймену!!! За мной!!!» и с разбегу врезался в стену ангмарцев. Из за неожиданности удара им удалось пробиться к лошадям. «В седло! И вперёд! В Огаире должны знать что здесь происходит!». «Поняла! А ты?» - голос её заметно дрогнул. «Задержу их и нагоню тебя! Вперёд! Гном-камень выведет!». Он стеганул коня эльфийки и повернулся к бежавшим к ним войнам. Стук копыт за спиной сказал ему, что она уже в пути. «Хотя бы она спасётся»подумал гном и приготовился к бою. Он бился как в последний раз. Но вдруг удачливая стрела всё же нашла дорожку сквозь защиту стража и впилась в правую ногу. Гном всего на секунду потерял равновесие ,а на него тут же набросили сети и скрутили. «Стойте!» - прогремел над горами голос Амартиели – «Он будет достойным слугой Тёмного Владыки!».
Его отвели в подземелья Барад-Гуларана и бросили в темницу. Но дух стража не был сломлен. Он чувствовал что эльфийка спаслась, а остальное его не волновало.
Его долго пытали, он потерял счёт дням, но держался одной только мыслью, что однажды он выберется отсюда и найдёт свою спутницу. Ангмарским чародеям так и не удалось сломить волю стража.
И вот однажды страж проснулся от звуков боя на верхних ярусах своей темницы. Шестой чувство подсказывало ему, что сейчас ситуация кардинально изменится и оказался прав. Тяжёлую двустворчатую дверь ведущую в подземелья, где томился гном, сорвало с петель с таким грохотом, словно в неё ударили гиганским тараном. Спустя несколько минут своды темницы озарило светом факела и к камере стража подошли трое. Гном, чуть выше самого стража, сжимающий в руках камни искрящиеся рунами, человек с двумя клинками наголо и эльф, с изящным луком за спиной и двумя кинжалами у пояса. Все трое были в бело-серых одеждах инквизиторского ордена.
«Смотрите! Здесь ещё кто то живой остался. Неужели твои сородичи, Мрондур, тоже подвластны чарам Мордирита?» сказал эльф глядя на стража. «Нет. Ты же знаешь, что лучше эльфов сопротивляются чарам Ангмара только гномы. В нём нет искры Тьмы. Уж это я чувствую.» Мрондур посмотрел в глаза своему сородичу: «Мы из ордена Инквизиторов. Были отправлены нашим главой, чтобы очистить эту обитель зла от той что выдаёт себя за Сару Хабборд.» «Зачем ты всё это говоришь ему, Мрондур! Пойдём! Раз он попал сюда – то значит слаб и не достоин нашего внимания!» сказал человек, и уже повернулся чтобы уйти, но Мрондур ответил ему «Подожди. Он здесь не один месяц и ничего не сказал им, и слабости или безумия нет в его глазах. Он пойдёт с нами и предстанет перед советом». И с этими словами Мрондур неуловимым и быстрым пасом выжег замок решётки. Страж ещё не веря во всё происходящее поднялся со своей лежанки и пошёл к своим спасителям изрядно прихрамывая на правую ногу. «Чёртова стрела».
Он пошёл вместе с ними и предстал перед главой ордена. Страж вступил в ряды инквизиторов, прошёл немало земель, но , хотя образ и стал туманным, так и не забыл ту эльфийку. И ищет её и по сей день.
Стромбур закончил свой рассказ и только сейчас заметил, что в трактире вновь наступила звенящая тишина. Все слушали историю, рассказываемую гномом. А он так увлёкся, что и забыл даже про пиво, трактир, мальчишку, который уже третий раз приносил гному полную кружку доброго пива, хотя гном и не просил этого.
Стромбур поднял взгляд на Тау. Что то изменилось в ней. В глазах читался страх, грусть, надежда и некоторое недоверие.
- Вот такая история, Тау. Теперь будешь знать, откуда появилась история первого стихотворения, и сможешь порадовать слушателей ещё больше. А мне пора.
С этими словами он поднялся с табурета, поднял свой щит и пошёл, слегка прихрамывая на правую ногу, к выходу. На пороге Стромбур остановился, повернулся к Тау, улыбнулся и скрылся в ночи.
Я знаю точно наперёд:
Сегодня кто нибудь умрёт!
Я знаю где, я знаю как!
Я не гадалка! Я - ваш ТАНК!
|
| |
| |
| Таургветиль | Дата: Воскресенье, 26.08.2012, 10:34 | Сообщение # 4 |
|
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды:
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| Пока гном находился рядом, Тау не произнесла ни слова, лишь несколько раз чуть заметно дрогнули ее ресницы. Хотя она тоже могла многое рассказать.
Но что-то остановило эльфийку от того, чтобы последовать за ушедшим в ночь гномом, и причиной были вовсе не его напускная суровость и грозный вид инквизитора.
Удивительной оказалась эта встреча. Тау вспоминала все, чем жила последние годы: сражения с порождениями тьмы в глубинах Мории и путешествия на крайний север, где перехватывает дыхание от холода и вечноснежной красоты. Знакомство с отважными всадниками Рохана и заточение в подземелье Изенгарда. Оплакивание друзей-следопытов. Испепеляющий жар лавы, в которой обрело конец кольцо Наркил и дева Нармалет, сопровождать которую ей довелось.
А сейчас забытое спокойствие наполняло душу эльфийки, сгладилась горькая память о досадных промахах и поражениях. Казалось, она готова в одиночку бросить вызов самому Саурону и сравнять стены его крепости в землей. Потому что был найден наконец ответ на вопрос, не отпускавший ее много лет.
«А все-таки ты вспомнил мое имя» - подумала она, и осунувшееся лицо просияло улыбкой. «Мы еще встретимся, господин гном» - тихо произнесла Тау и прижала к сердцу мешочек с оберегом, которым дорожила больше всего. – «Tenn’ omentielvo, Стромбур!»
Ведь даже Средиземье не слишком велико для тех, кто ищет, верит и ждет.
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Стромбур | Дата: Среда, 29.08.2012, 13:16 | Сообщение # 5 |
Лейтенант
Группа: Модераторы
Сообщений: 87
Награды:
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
| За гномом закрылась дверь и Бардбур повернулся к своим спутникам, хоббитянке и человеку.
- Да, друзья мои. Кого только не встретишь в придорожных трактирах.
- Да-да! Меня как то гном какой то звал в поход, точнее ему нужно было какую то карту свиснуть у разбойников, ну я и согласилась помочь. – сказала хоббитянка отрываясь от тарелки – Подошли мы значит к лагерю разбойников и гном мне говорит: «Давай чтобы спокойнее было, я пошумлю в округе, пусть бегают ищут меня, а ты тихонько проберёшься и карту заберёшь.» Ну я и согласилась. Отошёл он значит в лес и и начал так завывать, что я думала у меня сердце в пятки упадёт. Однако эта уловка сработала и разбойники сначала выбежали из лагеря, а когда в шлем одному из них угодил увесистый такой камень они все ломанулись в рощу. А гном уже в другое место перебежал и давай там завывать. Я стояла в тени дерева и никто меня не заметил. Когда гном разъярил разбойников и увёл достаточно далеко, я решилась в лагерь пробираться. Перебегая от палатки к палатке, я добралась до шатра главаря, где и должен был быть сундук с картой. Рядом с сундуком храпел огромный детина, но его не разбудили бы не то что мои шаги, а даже если бы я у него на пузе начала прыгать и непристойные песни петь.
- Хах … С тебя, Тэги, станется. – рассмеялся человек.
- Да ну тебя, Моментор! Вон рыську лучше покорми, а то всё гоняешь её в бой, гоняешь и совсем не следишь за бедным животным. Да, Минервочка? – рысь никак не отреагировала, она высматривала мышку, которая забежала за бочку в углу.
- Теги, не томи. – попросил Бардбур – что дальше то было. А ты, Моментор, и правда покормил бы бедное животное, а то она сейчас погонится за той мышкой и разнесёт пол трактира.
- Да несут ей уже мясо, несут. Я, если вы, друзья, не заметили, в первую очередь заказал мяса для рыськи.
- Так вы будете слушать или нет? – надулась хоббитянка.
- Мы слушаем тебя, Теги.
-Так вот! Подошла я к сундуку, бесшумно открыла, достала карту и уже собиралась скрыться оттуда, как чувствую кто то стоит у меня за спиной. Поворачиваюсь и вижу недоумевающие глаза вожака разбойников. «Ой мамочки» только и успела подумать я, подпрыгнула и со всего маха огрела его дубинкой полбу. У него глаза сразу в кучу. Ну и я дёру оттуда. Едва не столкнулась с возвращавшимися разбойниками. На кого они были похожи, вы бы видели! Все мокрые, грязные, злые. Я переждала пока они пройдут и направилась в рощу где мы договорились встретиться с гномом. Села у камня, повернулась и чуть не лишилась чувств: на меня надвигался какой-то…какая-то….какое-то существо! Низкое, чёрное, всё в тине и водорослях. Я чуть не завизжала как не знаю кто, думаю: «Ну всё! Вот и умертвия за мной явились!». Уже хотела и этого дубинкой огреть, как молвит оно мне голосом гнома: «Спокойно, Теги! А ты молодец! Не то что эти разбойники. Они такой визг подняли когда я их в болото заманил, что, думал, вся их разбойничья братия сбежится.». Оказалось что он затянул их в болото и начал там водить, завывая и заманивая, а потом и вовсе начал под воду их затягивать. «Ты бы видела как они бежали оттуда! А я вылез и побрёл сюда. Ну что? Получилось достать карту?». Я отдала ему добычу и на этом мы распрощались.
- Да ты опасная, Теги. – Моментор погладил рысь, которая уже во всю уплетала принесённое ей мясо.
- А знаете, я тут недавно услышал песню от эльфа одного. – сказал Бардбур и, поднявшись, обратился ко всем присутствующим. – Никто не против если я исполню песню о эльфе? Добрая и красивая сказка.
Никто в трактире не возражал. Тогда гном вышел на сцену, взял в руки свою теорбу и запел:
Молча бродит эльф влюблённый
С незабудкой в волосах,
Что-то тихо шепчут клёны
Да сжимает сердце страх
И текут дождинки-слёзы
По хрустальному лицу,
Слишком быстро вянут розы,
Лето близится к концу.
Впереди зима седая
Вмиг прогонит нежность прочь,
Налетит воронья стая,
Превращая утро в ночь,
Захохочет злая вьюга,
Мир накроет пеленой
И забудем мы друг друга,
Околдованы зимой.
Молча бродит эльф влюблённый
С незабудкой в волосах,
Что-то тихо шепчут клёны
Да сжимает сердце страх
И текут дождинки-слёзы
По хрустальному лицу,
Слишком быстро вянут розы,
Сказка близится к концу.
(Hobbite Shire – Сказка)
Я знаю точно наперёд:
Сегодня кто нибудь умрёт!
Я знаю где, я знаю как!
Я не гадалка! Я - ваш ТАНК!
|
| |
| |
| Ботто | Дата: Пятница, 07.09.2012, 22:46 | Сообщение # 6 |
Пехотинец
Группа: Заблокированные
Сообщений: 16
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Ник в игре: Ботто/Онорион
| супер!
|
| |
| |
| Таургветиль | Дата: Пятница, 14.09.2012, 13:05 | Сообщение # 7 |
|
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды:
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| Тау слушала песню, и по обычно серьезному, непроницаемому лицу стража продолжала блуждать улыбка. Но наваждение проходило, она будто возвращалась на землю. Приятно почувствовать себя героем сказки, но она слишком далеко… А война, она всегда рядом. Даже когда ты отдыхаешь в таверне после тяжелого дня… Тау вздохнула и разжала ладонь. На ней оказался обыкновенный желудь. Должно быть, она случайно вытащила его из кармана, куда он попал во время ее безумной беготни по лесу за одержимыми гворнами. Тау перекатила его по ладони, а затем спрятала в карман.
А гном тем временем закончил петь и вернулся к спутникам. Эльфийка дождалась, пока стихнут аплодисменты и, оставив щит у барной стойки, подошла к столику, за которым сидела троица.
- Гном, поющий об эльфах, как необычно, - произнесла она. – А много ли может гном знать о квенди?
Выражение лица Тау было серьезным, но в уголках глаз притаилась улыбка.
- Побольше, чем эльфы знают о народе Дарина, - с достоинством ответил Бардбур.
- Я не хотела Вас обидеть, почтенный гном, - Тау улыбнулась и учтиво наклонила голову. – Я хотела поблагодарить за песню. Не часто можно наблюдать взаимопонимание между нашими народами... Хотя оно и случается.
- А расскажите нам! – Тэги с любопытством разглядывала эльфийку. – Садитесь, поужинайте с нами!
- Вообще-то мне пора уходить.. Но я хочу подарить песню в благодарность за вашу.. - Тау присела на краешек массивной дубовой скамьи. - Вы позволите?
Бардбур протянул эльфийке теорбу. Тау коснулась струн.
- На лютне, конечно, привычнее, - немного смущенно сказала она.
Последняя чаша - прощанье – вино золотое
В молчанье по кругу серебряный кубок идёт
Никто не вернётся из этого боя
Последнюю песню сегодня певец допоёт.
В бой, через смерть страшен путь и далёк
Песня замрёт в тишине
Когда менестрель берёт в руки клинок,
Лютня сгорает в огне.
В битве равны перед смертью Сказитель и Воин
Рука менестреля обнимет меча рукоять
В глазах обречённость, но бледные лица спокойны
Война на пороге, но в битве им не устоять
Поёт менестрель, голос чист и высок
Песня звенит в вышине
Когда менестрель берёт в руки клинок,
Лютня сгорает в огне.
Пусть обучали науке владенья оружьем
Всё же певцу не под силу воителем стать
Меч менестрелю держать тяжело и не нужно
Ещё тяжелее его для убийства поднять
Рыцари песни и дальних дорог
Гибнут в жестокой войне
Когда менестрель берёт в руки клинок,
Лютня сгорает в огне.
Окончился пир, и допета последняя песня
Железные струны в последний раз гладит ладонь
«Пора!»- на пороге застыл в ожиданье вестник
И бережно лютню певец опускает в огонь
Чисто и звонко зарю поёт рог,
Порванной вторя струне
Когда менестрель берёт в руки клинок,
Лютня сгорает в огне.
- А щит все время таскать не тяжело? А вам не страшно? А как вы стали стражем? – нарушила тишину Тэги.
- Ты слишком любопытна, - покачала головой Тау. – Это одно из твоих достоинств, лишь бы только оно не переходило границу. И пожалуйста, будь осторожна - война, она не для девочек. Хотя, не мне тебе это говорить…
Тау продолжала задумчиво перебирать струны.
Принеси мне в ладонях снег
Пусть он станет талой водой
Пусть подарит нам лютня смех
Ты уходишь с рассветом в бой
Я иду за тобой
Лютней, но не мечом
Имя звёздным лучом
Я иду за тобой…
Подари мне бездонный взгляд
Знак на память через века
Не найти дороги назад -
Нить серебряная тонка
На раскрытых руках
Льдинкой сердце моё
Флейта ветра поёт
Миру в зрячих руках
Дай мне силы снова взлететь
Страх умрёт в объятьях костра
Одолевшему в битве смерть
Жизнь заплатит ядом утрат
Горький вкус серебра
Бесконечная тьма
Дань заплатит зима
Павшим в День Серебра…
Память станет бликом свечи
На замёрзшей книге окна
В такт безумью сердце стучит
На пороге снова война
И хмельная весна
Отнимает покой
Узкой лёгкой рукой
Разорвав цепи сна…
Я иду за тобой
На раскрытых руках
Ломкий блеск серебра
Ранней птицей весна
Не дожить до утра
Не уснуть до утра…
- Вина, леди? – проходивший мимо мальчик-слуга остановился, заслушавшись песней, и теперь спешил исправить оплошность, пытаясь принять заказ.
- Благодарю, мне давно пора уходить. – Тау встала, положила на стойку пару голдов и взяла щит.
- А вас я знаю, Друг эльфов, - неожиданно повернулась она к Моментору. – Мы встречались в библиотеке Владыки Элронда. Хотя вы меня вряд ли запомнили – почти не отрывались от манускриптов второй эпохи и обрывков дунландских текстов…
- Это было давно. Теперь я путешествую. – ответил Моментор.
- Да осветят ваш путь звезды Элберет! – Тау улыбнулась, коротко кивнула, накинула капюшон плаща, и исчезла за дверью.
Автор песен - Тэм Гринхилл
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Таургветиль | Дата: Суббота, 15.09.2012, 16:22 | Сообщение # 8 |
|
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды:
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| Но уже через минуту дверь распахнулась и в таверну влетела хоббитянка, вся промокшая, словно только что побывала в пруду. Перевела дух и радостно сообщила всем присутствующим:
- А там такой дождь!!
Весь ее вид говорил, что она бежала, но не от дождя, а постаралась оббежать все окрестные самые глубокие лужи, причем не один раз.
Отжимая воду из коротких косичек, она прошла к камину, обращаясь неизвестно к кому, но ее это нисколько не смущало:
- Просто ливень стеной, а я очень люблю дождь, а потом прийти и погреться у огня, и больше ничего не нужно! А эта леди, вся в броне, что выбежала сейчас отсюда, надеюсь, она не заржавеет! Ну ничего, щитом прикроется! – хоббитянка звонко рассмеялась, и в ответ на ее смех раздался зычный крик с кухни: «Альмандиинааа!»
- Пфф.. Ну вот, началось. – хоббитянка шмыгнула носом и поспешила к источнику крика, оставляя на полу следы мокрых босых ног. Тотчас же к крикам хозяина добавился грохот упавшей посуды, к счастью, медной. Из членораздельного можно было расслышать лишь: «не покладая рук..шатаешься.. один убыток..» Спор подытожил громкий голосок хоббитянки: «да хоть завтра!», после чего все стихло.
Минут через пять Альмандина снова появилась в зале, уже переодетая в сухое и с повязанным передником. Она сменила начавшего клевать носом мальчишку-слугу, быстро пробежала по залу, убирая пустые кружки и тарелки. Вид у нее был невозмутимый, будто ничего и не было, она приветливо улыбалась посетителям.
Смахнув полотенцем крошки со стола уже известной троицы, Альмандина спросила:
- Господа что-нибудь еще желают? Только жаркое не советую – баран был ооочень старый! И такой же тупой – добавила она, красноречиво метнув взгляд в сторону хозяина и подмигнула Тэги, будто старой знакомой. Тэги понимающе улыбнулась. А Альмандина, зацепившись за внимание невольного слушателя, продолжала:
- Уволить он меня грозит – да на здоровье! Работать все равно некому. А убыток – ну какой убыток, подумаешь, сожгла кастрюлю... с кашей... так я же ходила брийский танец разучивать! Хотите, покажу?..
- Альмандина! Не приставай к посетителям, - хозяин за барной стойкой старался сохранять спокойствие и казаться приветливым. Хоббитянка фыркнула и отошла, но как только хозяин ушел на кухню, вернулась к компании.
- А я не пристаю, - болтала она. – Просто вы интересные... почти такие же, как тот старик постоялец. Мне тоже говорили, чтобы и на шаг к его комнате не приближалась. Но лучше бы не говорили! Я же после этого уснуть не могла. И среди ночи пошла наверх, меня будто потянуло – а я темноты жуть боюсь. Подкралась к его комнате и смотрю в щелочку. А старик сначала сидел над какими-то бумагами, потом встал и начал ходить по комнате, а в руках палку держит. А по палке этой искры так и пробегают! Думаю – показалось мне, а старик палкой как стукнет о пол! А искры как рассыпятся на пол-комнаты! Тут я не выдержала и как закричу – Пожар!.. – хоббитянка сделала паузу. – Хозяин потом сильно ругался, грозил, что старик этот превратит меня в козявку какую... А и неправда, старик вовсе не злой оказался, только посмеялся и сказал, что у меня голос громкий... А еще - что пою я хорошо. Вот так-то!
Альмандина с довольной улыбкой закончила делиться распиравшими ее новостями и поспешила к соседнему столику, напевая:
Сижу у печки, вижу сны:
Как будто летний день,
Луга, цветочки, мотыльки,
Жара, томленье, лень,
Потом - осенняя пора,
Желтеющий листок
И солнце белое с утра,
И свежий ветерок,
А я у печки, вижу сны,
Каков он будет, свет,
Когда я не дождусь весны,
Что за зимою вслед,
И понимаю я во сне,
Что есть на свете сны,
Которых не увидеть мне,
Как не видать весны.
Сижу у печки, вижу сны
Про годы, города,
Про то, что было, то, что есть,
И то, что есть всегда,
Но я не сплю, хоть вижу сны,
И каждый звук ловлю:
А вдруг ко мне и не во сне
Придут, кого люблю.
Стихи Джона Рональда Руэла нашего Толкина в переводе В.Воседого. )
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Таургветиль | Дата: Вторник, 16.10.2012, 16:02 | Сообщение # 9 |
|
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды:
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| Сны Тау
«Кто сказал, что эльфам снятся белые берега и шепот волн на алмазном песке? Неужели я?.. Значит, это было очень, очень давно... Те воспоминания стали даже не призраками, а просто строчками на ветхом пергаменте – их можно прочитать, но не почувствовать. Стирая с лица кровь, грязь и пот водой из родника в Троллистой пуще, я думаю не о белых берегах или о том, насколько уместен будет мой вид среди эльфов Ривенделла, а о том, сколько раз еще придется проехать от Тукборо до Лихолесья и обратно, сколько не сделано для спасения Фангорна, и что я перестала всему удивляться. А сны – они снятся...»
Что может видеть бессмертный эльф в краткие минуты сна - прислонившись щекой к обледеневшему стволу сосны в окрестностях Гондамона и через несколько мгновений проснувшись от звона колокольчиков? Или оперевшись на щит в углу темного накуренного трактира.. Или присев на берегу Андуина после дозора, погрузив руки в мокрый золотой ковер листьев мэллорна, за полчаса до рассвета. Сны заполняют воспоминания. Страхи. Победы. И смерть. То, с чего все началось…
Один из снов – почти забытая юность, беспечные прогулки под звездами Фалатлорна. Однажды Тау собирала голубые цветы на берегу реки и забрела слишком далеко. Когда из-за кустов показался волк, эльфийка не испугалась – она всегда понимала животных и они были дружелюбны к ней. Но глаза этого волка сверкали нездешней злобой. Вслед за ним показались еще двое и тогда Тау побежала. Она бежала, куда придется и верила, что ее не догонят. Вдруг впереди показался небольшой лагерь, там горел костер и несколько эльфов стояли вокруг. Вот и помощь – облегченно подумала девушка, но несмотря на то, что она была совсем рядом, на нее не обращали внимание. А волки со злыми глазами были быстры и неумолимы… Это был всего лишь сон. Но…
«Стражем становишься, когда понимаешь, что спрятаться не за кого и не за что, кроме собственного щита. Таков удел – защищать, а не надеяться. И я делаю это, как умею…»
Тау снится, как она начинала учиться. Зачистки областей Мории от орков, одна за другой, а они все прибывали и прибывали.. Тау ненавидела орков, и ей хотелось их уничтожить всех до одного, но ее главной задачей было – заставить их ненавидеть себя больше всех на свете. «Ты должна бросить им вызов, задеть самолюбие и ударить щитом, - говорил ей наставник. Тау решилась не сразу, но отступать некуда, когда тебя ждут товарищи. «Во имя Элберет!..» - немного невпопад сорвавшимся голосом крикнула она. Это был ее первый бой. Она до сих пор помнит, как потом от волнения дрожали руки. И сколько было потом таких боев, сколько раз она ошибалась и казнила себя за промахи.
«Сейчас я уже не упоминаю Элберет… Удары по самолюбию стали более жесткими, насмешки – изощренными и порой я кричу такое… не хочу, чтобы это слышал мой наставник, мне будет очень неловко.. Хотя, мое счастье, что я не знаю кхуздул – если бы я понимала его кличи, скорее всего, мои эльфийские уши этого бы не выдержали.»
Тау снится алый дракон – огромный, великолепный и очень злой, и это один из самых ужасных снов. Но страшен не смертоносный взгляд его золотых глаз, не дымный смрад его пасти, когда зубы щелкают прямо у твоего лица. Страшно видеть, как полость пещеры наполняется быстрым пламенем, прозрачно-оранжевым, болезненно-красивым... и ты горишь в этом адском огне, видя, как происходит непоправимое – твои товарищи гибнут один за другим, а ты был просто первым.. совершил ошибку, обрушившую весь механизм. Этот кошмар потом преследует долго. Он холоден до дрожи, и даже огненное дыхание не в состоянии перебить холод этого страха. Но нельзя бояться вечно, это сводит с ума. Тау удалось прогнать этот страх, хотя кошмары все равно иногда навещают.
«Я победила тебя, золотоглазый дракон, и мне даже жаль тебя... Но труднее всего было победить страх в самой себе...»
Тау снится, что она живет в странном мире... Где нет драконов и орков, но от этого не спокойнее. Где не принято сражаться со щитом и мечом, и никто не подозревает, что она страж, но от этого она не перестает им быть. Она каждый день должна возвращаться туда. А что есть другой, дорогой сердцу мир, ей никто не верит. Может быть, она и сама сомневалась бы... но даже в этом мире есть волшебные порталы и видящие камни – правда зовутся они здесь иначе и прозаичнее. Заглянув в них, можно встретить тех, с кем связан ее путь в Средиземье. Пусть зовут их иначе и нигде, кроме игры, они не встретятся – но от одной мысли, что они есть, становится тепло на душе. Знать, что хотя бы так ты не одинок – этого достаточно..
Путь по грани миров
Автор - Тэм Гринхилл
Путь по Грани миров, как по кромке клинка
Между Светом и Тьмой, между жизнью и смертью
И так хрупок тот мир, что мы держим в руках
Мир, в который другим так не просто поверить.
Боль от ран на душе и закрыты глаза
Для чего взгляд вперёд, если путь прям и ясен
И нет рядом того, кто бы мог подсказать
Куда дальше идти, если пламя погаснет.
Жизнь – свеча на ветру, и дрожит огонёк
И нетвёрдой рукой в Книгу вписаны судьбы
Позабыта дорога и путь мой далёк
Жизнь на Грани миров, как на грани безумья
Через память и боль, и опять долгий сон
И опять путь прямой ляжет под ноги сталью
И замрёт на губах то ли вздох, то ли стон
Снова странник уходит за призрачной далью…
Как легко потревожить свой маленький мир
Чуть коснулся не так и изломаны крылья
В этой жизни не слишком всё просто, поверь
Против зова души воля часто бессильна.
Это просто печаль, это скоро пройдёт
Как за ливнями вновь возвращается солнце
И растопит жар пламени мертвенный лёд
И забудется боль, и надежда вернётся…
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Таургветиль | Дата: Вторник, 16.10.2012, 16:07 | Сообщение # 10 |
|
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды:
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| P.S. Предыдущий пост был написан даже больше для себя, как того просила душа. Так получается, что Тау - такая Дева Печального образа.. Но не хочу никого грузить, есть еще Альмандина, которая тоже является частью рассказчика, и следующая история будет про нее, и будет она совсем другой...)
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Файрфлай | Дата: Вторник, 16.10.2012, 23:42 | Сообщение # 11 |
Королевский сержант
Группа: Друзья
Сообщений: 254
Награды:
Награды: 2
Репутация: 5
Статус: Offline
Ник в игре: Yeloy
| Уиии, историйка о менестрельке! Уля-Уля 
Скорей-бы))
Человек косяк :(
|
| |
| |
| Таургветиль | Дата: Среда, 26.12.2012, 15:09 | Сообщение # 12 |
|
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды:
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| Рассветный луч зимнего солнца лениво скользил по каменному полу таверны, указывая на огрызки и корки, валяющиеся под столами. Поняв намек, Альмандина взяла метлу и принялась за уборку.
В общем зале не было посетителей, кроме Тау, сидевшей за столиком в углу. Последнее время эльфийка регулярно появлялась здесь, но больше молчала, занятая своими мыслями, или спала, положив голову на руки прямо на стол, как сейчас.
- Опять вернулась под утро, - вполголоса сказала Альмандина. – Что за удовольствие так сидеть, нет бы поспать по-человечески…
Эльфийка вдруг очнулась, окинула присутствующих неожиданно бодрым взглядом и произнесла: «Эльфы никогда не спят», а через секунду снова уронила голову на руки.
Альмандина хмыкнула, закончила подметать зал, но на этом не успокоилась, а попыталась метлой достать паука, засевшего в углу.
- А давайте тут все украсим? Новый год ведь скоро! Есть у вас украшения? – Трактирщик молча кивнул на старый ящик, стоявший пол одним из столов.
Хоббитянка запустила руки в ящик и разочарованно вытащила оттуда потрепанные бумажные гирлянды, тряпичных зверушек и потерявшие цвет фрукты из папье-маше.
- И это все?.. Ну это совсем не празднично. Может новые купим? Или сделаем…
- Альмандина, тебе совсем нечего делать? Иди на кухне помогай, скоро народ повалит, - проворчал трактирщик.
- Ай, да никто не захочет у вас тут сидеть, с паутиной по углам... Вот мы дом всегда украшали лентами и ветками остролиста, вырезали из бумаги зайчиков и голубков, звезды, луну и солнце…
- А снежинки? – подала голос окончательно проснувшаяся эльфийка.
- Что? О, снега у нас лет сто уже не было, мне бабушка рассказывала! Никто уже не помнит, какой он, - вздохнула Альмандина.
- В эти дни новый год празднуют и в Чертогах Торина, это в Эред Луине, недалеко от моей родины. Там много снега... И вековые сосны. И в морозном воздухе звон серебряных колокольчиков. А залы Чертогов украшают душистыми еловыми ветками и искусно сделанными игрушками гномьей работы. Это очень красиво и похоже на сказку... – с улыбкой продолжала эльфийка, а Альмандина уже подпрыгивала от нетерпения.
- Снег... ёлка... сказка! Я знаю, нам нужна ёлка! А что, если.. Сама я никогда не осмелилась пойти бы в Лес, но с вами.. – хоббитянка хитро посмотрела на Тау.
Эльфийка немного подумала.
- Ну что ж, пойдем! Мне как раз нужно в ваш Лес.. по делам. Только не рассчитывай, что я стану рубить дерево – веток вполне будет достаточно.
До Леса они ехали на могучем коне эльфийки-стража, Альмандина сидела сзади, вцепившись в плащ Тау и жмурясь от страха упасть с высоты. На границе Леса они спешились, эльфийка отпустила коня и дальше они пошли пешком. Лес был древним и люди избегали ходить в него. Деревья здесь казались живыми и мрачными. Одни досадливо поскрипывали, другие будто спали в полглаза, но при этом наблюдали за путниками, третьи тоскливо и жадно старались дотянуться до них ветками. Альмандина узнавала дубы, вязы, буки и липы, лещину и черемуху, но незнакомой и желанной ёлки здесь не было. А Тау шла, ловя малейший шорох, не упуская зорким взглядом ни одного куста. Вдруг она напряглась и достала меч. В этот момент они дошли до небольшой поляны, и Альмандина ничего не успела понять, как эльфийка толкнула ее в кусты, бросив через плечо: «Закрой ушки..», а сама с яростным кличем выскочила на поляну, где расположилась шайка разбойников. От происходящего хоббитянке и впрямь захотелось закрыть глаза и уши, а когда она решилась их открыть, все было закончено, а эльфийка уже вытерла меч и спрятала в ножны.
- Чернопустынники... Так я и предполагала, - задумчиво сказала она и ободряюще улыбнулась Альмандине. А та постаралась принять невозмутимый вид, насколько это было для нее сейчас возможно.
- Ну, громко кричать я тоже умею! Правда, не думала, что эльфы так могут, - протянула она. – И я не поняла почти ничего из ваших слов...
- Ты не представляешь, как я этому рада, - усмехнулась Тау. – Пойдем, только держись поближе.
Они продолжили путь, но отошли всего на пару шагов, как увидели на земле следы крови. Лицо Тау помрачнело, а Альмандина просто застыла на месте, прижав от ужаса ладони к щекам. Перед ними лежала мертвая олениха с двумя оленятами, безжалостно убитые теми разбойниками... И хотя для стража подобные зрелища были не в новинку, сердце Тау сжалось от мысли, что должна сейчас чувствовать Альмандина. Тяжело сознавать, что есть удары, от которых щит не укроет, и постаралась лишь скорее увести хоббитянку от ужасного места.
А Альмандине расхотелось искать ёлку, понурившись, она просто шла вслед за Тау. Наконец, они оказались перед небольшим каменным домиком с острой крышей и теплым светом из окон. На крыльце их встретила хозяйка – золотоволосая эльфийская дева в белом платье и приветливым жестом пригласила войти.
Обстановка в доме была простой, но это был самый необычный дом. На стоявшем посередине зала огромном дубовом столе горели свечи, но казалось, что золотым светом пронизано само пространство комнаты. Здесь было очень спокойно и радостно, хотелось улыбаться без причины. Каменные стены были драпированы занавесками, но кое-где из них будто росли живые древесные ветви, на которых сидели сонные птицы. Не спала только огромная сова, сидевшая на отдельном насесте. По полу были разбросаны тростниковые стебли, а в дальнем углу зала располагалось маленькое озеро с прозрачной водой – такой, что каждый камешек на дне отражал золотое сияние, а на его поверхности плавали белые водяные лилии. Это было настоящее чудо.
Чудом был и голос хозяйки, зазвучавший, как прекрасная музыка.
- Добро пожаловать, Таургветиль, страж Средиземья! Дверь нашего дома всегда открыта для тебя. Рада видеть тебя своей гостьей, маленькая Альмандина! Не стесняйся, чувствуй себя как дома!
Альмандина засмущалась и лишь поклонилась, забыв спросить, откуда прекрасная дева знает ее имя. А Тау говорила с хозяйкой, как со старой знакомой:
- Добрая встреча, госпожа Златеника! А где Хозяин? В Лесу по неотложным делам?
- Его нет уже несколько дней, и боюсь, вернется он не скоро. Но ты можешь сказать мне все, что собиралась, а я обязательно передам ему...
Эльфийки поговорили на незнакомом наречии, затем Златеника перешла на Всеобщий, обращаясь больше к Альмандине.
- Близится Новый год, дорогие гости, и я хочу сделать вам подарки – чего бы вы желали больше всего?
Альмандина вздохнула. А Тау, поклонившись, ответила:
- Благодарю Вас, прекрасная госпожа, но эльфийский новый год лишь весной, и пожалуй, я подожду до него...
Златеника внимательно посмотрела на эльфийку и улыбнулась:
- Как тебе будет угодно! Главное – верь, и все твои желания сбудутся! А чего хотела бы ты, Альмандина?
И тут хоббитянка решилась.
- Я.. хотела бы совершить чудо. Я понимаю, это глупо, но все же.. сейчас мне большего и не нужно...
- А что может быть больше, чем чудо? Разве что весь мир или сама жизнь? Но кажется, я знаю, что тебе нужно. – она подвела хоббитянку к бочонку с плодами шиповника. – Засунь туда руку, смелее!
Ничего не понимающая Альмандина среди ягод нащупала длинный тонкий предмет, оказавшийся изящной флейтой.
- Вот мой подарок, - сказала Златеника. – Это не волшебная палочка, но с помощью этой флейты ты сможешь творить чудеса...
Альмандина лихорадочно соображала и вдруг выпалила:
- Спасибо вам! Я все поняла! – и опрометью выскочила из дома. Эльфийки только переглянулись и покачали головами...
Тау не сразу догнала Альмандину. Неизвестно каким чувством ориентируясь в незнакомом лесу, хоббитянка нашла ту самую поляну с мертвыми оленями и теперь сидела над ними на корточках и безутешно рыдала. Как она ни надеялась, чуда не произошло. Увидев Тау, она вскочила и закричала:
- Почему?! Она сказала, что я смогу сотворить чудо – а выходит, это все неправда? Что я могу сделать, кому нужна эта дудка?! – она размахнулась, чтобы зашвырнуть флейту в кусты. Но Тау опустилась перед ней на колени и посмотрела прямо в глаза.
- Я знаю, как это больно... Но поверь, флейта не при чем. Дело в тебе самой. Просто всему нужно учиться... Сохрани подарок. Я знаю, ты еще сыграешь лучшую на свете мелодию и совершишь настоящее чудо...просто не сегодня. Пойдем, – Тау взяла Альмандину за руку. – Пойдем, менестрелька...
Обратный путь они провели в молчании. По возвращении в таверну Тау сразу уехала. Альмандина занялась своей обычной работой. А дня через три, под вечер, дверь таверны распахнулась и на пороге появилась Тау, но вместо щита она втащила целый ворох темно-зеленых еловых веток.
- Вам подарок из Чертогов! – объявила она.
Холодные ветки быстро оттаяли в тепле и наполнили смолистым ароматом зал, перебив запах слегка подгоревшего ужина. Альмандина засунула в них нос, не боясь даже уколоться, и почувствовала запах далекой страны, леса, где ветер шумит в кронах вековых сосен и даже..снега. А Тау в довершение ко всему внесла украшенную рунами коробочку, в которой оказались прекрасные новогодние игрушки самой тонкой гномьей работы.
- Вот это да! – восхитилась Альмандина. – А я думала, гномы могут только пиво пить и топорами махать! Давайте скорее украшать зал!
Она принесла цветные ленточки и повязала ими еловые ветки, а Тау помогла их повесить на стены. Трактирщик не вмешивался в процесс, только одобрительно посматривал, а тем временем собственноручно сварил глинтвейн. Зал был украшен, празднично горели свечи, начали прибывать посетители. Тау присела за свой столик в углу, а Альмандина повязала передник и принесла ей кружку глинтвейна.
- Ужин или, может быть, комнату? Отдохнете с дороги? – привычно предложила она.
- Нет, спасибо, я посижу здесь. Эльфы ведь никогда не спят, - ответила Тау, а через секунду уже спала, положив голову на руки прямо на стол. Во сне она улыбалась.
- И вот так каждый раз! – покачала головой Альмандина и тихонько отошла.
Уходили последние часы старого года. Средиземье ненадолго замерло перед будущими великими сражениями. Трактир на перекрестке дорог ждал старых и новых посетителей. А за окошком тихо падал пушистый долгожданный снег...
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Таургветиль | Дата: Суббота, 16.11.2013, 20:35 | Сообщение # 13 |
|
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды:
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| Давно здесь никого не было, и вот, чтобы оживить тему, представляю вам плод моей графомании - рассказик о новых похождениях моей менестрельки. Хотя она стала редко появляться в игре, но в мыслях занимает не последнее место).
***
Весна в Пустошах никогда не была длинной. После бесснежной зимы облака из дальних стран вдруг приносили дожди, и степь порастала зеленой травой и цветами. Но уже через пару недель под иссушающим солнцем оставались в живых только самые стойкие и неприхотливые растения с грубыми волокнистыми стеблями, они продолжали существовать в желтом море высохших трав, шепчущих свои мертвые песни.
Таким было каждое лето – дул горячий ветер, редкие облака равнодушно спешили мимо, даже не пытаясь хоть ненадолго прикрыть забытый край от беспощадного солнца. Степь тянулась на много сотен лиг, и одним лишь островком жизни был чудом выживающий трактир на перекрестке дорог.
Уже несколько месяцев их не баловали посетители. Хозяин ворчал себе под нос, но и он ничего не мог поделать. Даже если сменить покосившуюся вывеску, подлатать крышу, помыть окна и поставить Альмандину на крыльцо зазывать посетителей - кроме варгов, ее никто не услышит. Оставалось просто ждать.
А время было невыносимо тягучим, словно варенье, в котором увязла муха. Голова была пустой от зноя, от которого Альмандина пряталась в тени на заднем дворе. Она сидела на поваленном бревнышке, бездумно пересыпала в руках земляную пыль и напевала «Жара, жара...» Вдруг, словно очнувшись от дремоты, хоббитянка достала из кармана фартука маленькую резную флейту. Хитро посмотрела, зажмурилась, поднесла к губам и дунула. Играть ее никто не учил, а флейта была случайным подарком, но полученным при таких странных обстоятельствах, что Альмандина берегла ее, как драгоценность. Хотя частенько было желание забросить подальше, когда ничего не получалось. Но все равно руки тянулись к инструменту, и Альмандина играла свое настроение и то, что видела вокруг – облака, похожие на странных птиц, или сухие деревья, искривленными формами напоминающие драконов, или свои мечты о дожде... И тогда она увлекалась и могла ничего не слышать и не видеть вокруг, пока ее резко не возвращал к действительности стук распахнутого окошка и крик «Альмандина!!!»
Но каков посыл – таков и ответ, и вопль трактирщика хоббитянка парировала возмущенно-звонким «Чего?!!» Затем встала, уперев руки в бока, не мигая, уставилась на трактирщика и насмешливо спросила:
- Ну, чего так орать-то? Пожар? Крыша обвалилась? Себя в зеркале увидели?
Трактирщик побагровел, но, на удивление, сдержался. Оглянувшись назад, он высунулся из окошка и зашептал Альмандине:
- Прячь дудку и быстренько обслужи гостя! Такая важная птица - не чета двум бродягам, которые живут уже неделю, и гроша ломаного от них не дождешься. У этого денег полно, будь уверена!
Зайдя в трактир с чёрного хода, Альмандина остановилась на пороге общего зала и посмотрела на посетителя. О, да. Ей уже приходилось видеть этого одноглазого гнома в черных доспехах. Он останавливался у них прошлой осенью. Поговаривали, что он во всех уголках Средиземья побывал, много подвигов совершил, даже собственноручно огромного дракона за хвост таскал, то ли какого-то волшебника за бороду... Ой, сказки должно быть! А, как твердили Альмандине с детства, в сказки верить – это что? Дело пустое и недалекое. Свои мысли по этому поводу, правда, она предпочитала держать при себе. Но и судить о посетителях привыкла по собственному опыту, а не по тому, что о них насочиняют.
Гном сидел за самым лучшим столом, который отвел ему трактирщик. Прислонив свой огромный щит к соседнему столу, гость отдыхал с дороги, откинувшись на спинку массивного дубового стула и пуская колечки из трубки. Альмандина остановилась напротив, дежурным жестом поправила передник и, наморщив от дыма носик, сказала:
- Здрассьте. Что будем заказывать? Спешу вас обрадовать, у нас сегодня холодный луковый суп, пирог с грибами, пиво и... всё!
Предлагая гостю выбор, Альмандина явно посмеивалась – выбирать было не из чего. Повар только вчера уволился, напоследок высказав все о захудалом трактире и неприлично маленьком жаловании. Поэтому постояльцы могли рассчитывать только на остатки приготовленного ранее и запасы из погреба.
- Что-то не густо! И повар у вас, видно, не высокого уровня, – усмехнулся гном. – Ладно, красавица, неси всё это. Только, будь добра, подогрей, а то что у вас всё холодное. Хочется, наконец, нормально поесть с дороги.
- Не получится подогреть, повар в отпуске, печь не растоплена. И вообще, сейчас и так слишком жарко! – последние слова хоббитянка произнесла особенно выразительно.
- Хмм... Впервые вижу, чтобы в этом трактире мне отказывали таким нахальным образом. Я вам плачу золотом и в ответ жду соответствующего обращения!
И тут как тут, поймав нахмуренный взгляд гнома, подскочил трактирщик.
- Что пожелаете, господин Стромбур? Сейчас все будет в лучшем виде!
Жизнерадостно улыбаясь гному, трактирщик отвел Альмандину в сторону и прошипел:
- Ты что вытворяешь?! Быстро на кухню!
- Я не буду растапливать печь! – пыталась сопротивляться Альмандина. – И так жара! И я не умею!..
Но предвкушение десяти золотых делало хозяина неумолимым, и хоббитянка, обиженно шмыгая носом, поплелась на кухню. Некоторое время оттуда доносились нарочито громкие страдальческие вздохи, грохот падающей заслонки и приглушенные упоминания о громе, молнии, бабушке трактирщика и чьей-то чугунной голове.
Потом все затихло, с кухни потек аромат подогревающейся еды, и на пороге появилась растрепанная и раскрасневшаяся Альмандина с перепачканными сажей щеками. С хмурым видом хоббитянка решительно направилась через зал, стараясь не замечать Стромбура. Но как только она поравнялась с гномом, он с добродушной улыбкой протянул ей платок.
- Благодарю, обойдемся, - буркнула Альмандина и, сделав неловкий шаг в сторону, запнулась об огромный щит стража, прислоненный к столу. Не удержав равновесие, хоббитянка с грохотом завалилась вместе со щитом. Она не ушиблась, но успела испугаться, и, к тому же, драгоценная флейта выпала из кармана передника, и Альмандине пришлось залезть пол стол, чтобы ее достать. Но, что было хуже всего, гном смеялся!
- Понаставили тут! – хоббитянка от возмущения чуть не расплакалась. – Я убиться могла! Да у меня дверь в доме меньше, чем эта железяка! И не надо мне ваш платок!
Альмандина убежала на кухню, чтобы никого не видеть, но там сразу натолкнулась на хозяина, в благодушной улыбке которого читалось скорое обладание золотыми. С досадой взглянув на Альмандину, трактирщик скомандовал:
- Давай я сам на стол гостю накрою, а ты приготовь все, что нужно, чучело ты этакое!
- Я, значит, чучело… Смеются надо мной… А я вот вам… Я вам сейчас…
Альмандина поставила на поднос еду и кружку с фирменным элем и передала поднос хозяину, который пошел лично обслуживать гостя. А хоббитянка, выждав пару мгновений, побежала следом. Выражение на ее лице было шкодливое. Остановившись у входа в общий зал, она наблюдала, как хозяин услужливо отряхивает полотенцем со стола гостя невидимые крошки, потом с умильной улыбкой ставит на стол тарелки, при этом – конечно же! – нахваливает стряпню не первой свежести, затем... А вот того, что произошло в следующий момент, хоббитянка ожидала, ибо слишком проворно отреагировала на разгневанный взгляд трактирщика, успев спрятаться за барную стойку от летящей в нее кружки с пивом. А от последовавшей брани хозяина: «Альмандина!!! Ах ты, чума трактирная!..» заложило уши.
.Хоббитянке было и смешно, и страшно. И хотя она совершенно точно знала, что разозлило трактирщика, она попыталась изобразить невинный вид и возмущенно пискнула: «За что?!»
- Это где видано, чтобы вместо пива кипяток подавали? Перегрелась ты, что ли, или головой ударилась?
- Так господин сам просил подогреть – а я откуда знаю, что? У него такой акцент – я и слов-то половины не понимаю! – успев выпалить последние слова, Альмандина выскочила из трактира, и вовремя, потому что даже своим отчаянно-детским умом понимала, как много она наговорила и сделала глупого. Что простым выговором она теперь не отделается, а брошенная в нее кружка еще покажется полетом бабочки в сравнении с тем, что ее ожидает, а скандала перед важным гостем хватит на десять увольнений.
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Таургветиль | Дата: Суббота, 16.11.2013, 20:37 | Сообщение # 14 |
|
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды:
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| ***
Отбежав подальше от трактира, но не настолько, чтобы это казалось опасным, хоббитянка спустилась в неглубокий овраг и укрылась под обломками каменного мостика. Это было ее тайное местечко, когда хотелось увильнуть от работы на кухне или просто побыть одной. Можно было представить себя одинокой странницей, присевшей отдохнуть, и тогда мир начинал казаться огромным и полным тайн. Альмандине мерещились караваны, проходившие через Пустоши, везущие невиданные богатства и диковины в древние города, а еще крылатые кони и могущественные волшебники...Её фантазии всегда были с ней, даже если она старалась их отогнать. Даже если над ними смеялись и журили незадачливую сказочницу. Но как не придумать сказку, глядя на обломки древних статуй или останки огромных колонн или разбитые лестницы, ведущие в никуда? Кто жил здесь раньше и что с ними случилось – не знал даже трактирщик. От этой мысли Альмандина помрачнела. Сиди, не сиди, возвращаться все равно придется. Принесло же этого гнома на ее голову! Ему-то что, наверно, уже уехал, а ей все шишки. Обидно, когда, как ком с горы, случается ссора. Так уже было однажды, когда Альма бросила все и уехала из Шира. «Спасибо, сестрица Нэле, за твои вечные нравоучения! Не приношу пользы... Только Роми меня и понимала. Как она там сейчас? Но я не могу вернуться, как бы уныло здесь не было... А сейчас будет еще хуже, и я сама это сделала». Хоббитянка вздохнула, покосившись в сторону трактира.
Жара, песок, стрекотание серпиц, плывущий воздух. Ни флейта сейчас ее не радовала, ни ползающие под ногами муравьи – даже не хотелось часами наблюдать за их суетой и строить им домики, как в детстве. Альмандина просидела под мостиком почти до вечера, по опыту зная самый «тихий» час, когда можно было вернуться в трактир.
Неслышными хоббичьими шажками прокралась она в общий зал. Как и ожидалось, там был только сын трактирщика в обнимку с метлой. Альмандина кашлянула.
- Билли!..
Увидев хоббитянку, мальчик оживился, отставил метлу в сторону и подбоченился.
- Ха... Альма. Заходи! У отца разболелась голова, и он спустился в погреб.
Альмандина хихикнула. Известное дело, чем лечат больную голову в винном погребе. Кажется, дело налаживалось, и если «лекарство» хорошо подействует, то проделки вполне могли сойти Альме с рук.
- Билли, а гном уже уехал?
- Нет, остался на ночлег. Зря ты так, он хороший дядька. Это он попросил отца, чтобы тебя не выгонял.
- Дааа? - изумленно протянула хоббитянка. - Интересно! Ну что ж, славненько!
День, прошедший так ужасно, неожиданно хорошо закончился. Хоббитянка окончательно успокоилась и решила при случае поблагодарить гнома. А сейчас она намеревалась продолжить то, от чего ее оторвал приезд Стромбура и сопутствовавшая этому суета.
Флейта! Альмандина с прошлой зимы носила ее с собой и почти каждый свободный час пыталась играть. Ну, должно же у нее когда-то получиться! А еще лесная фея, что подарила флейту, обещала, что с ее помощью Альмандина совершит чудо. Но чудес не случалось до сих пор. Может быть, опять выдумки? Но хоббитянка точно знала, что без волшебства здесь не обошлось. И та эльфийка со щитом тоже знала. Давно она не заглядывала в трактир. А с гномом они, кажется, были знакомы...
Хоббитянка снова устроилась на бревнышке за трактиром, но заняться любимым делом сегодня ей было не суждено. Как только она начала играть, распахнулось окно, и хриплый голос ворчливо произнес:
- Голос громкий, а слова худые. Инструмент тонкой работы, а играть совсем не умеешь. Не хотел бы я видеть у себя в отряде такого менестреля.
Сказав это, гном сердито захлопнул окошко, а Альмандина только открыла рот от возмущения, но сказать ничего не смогла. Да как он смеет! Добрый гном... А нашел, как задеть побольнее. От чувства благодарности у хоббитянки не осталось и следа. Простояв несколько минут, фыркая и сжимая кулачки, хоббитянка топнула ногой и помчалась на кухню. Похоже, ее осенила какая-то идея.
- Билли, надолго у нас гном остановился? – вкрадчиво спросила Альмандина сына трактирщика.
- Дня на три, а что?
- Это будут его самые незабываемые дни, - пропела хоббитянка. Но в ее улыбке не читалось ничего доброго.
Надо сказать, Альмандина не была злой. Но, живя среди громадин, она, будучи вполне взрослой хоббитянкой, привыкла чувствовать себя ребенком. И они точно так же воспринимали ее. А к ребенку часто относятся несерьезно, хотя и прощают многое. И к причудам и шалостям Альмандины все давно привыкли. А она порой не могла остановиться, пока не сделает задуманное – пусть даже и не слишком умное. Должна же она иметь хоть какие-то развлечения в этой глуши – будь то беганье по лужам или шутка над подвыпившим постояльцем.
Как она попала сюда? Случайность после череды неосторожных событий... Когда-то она собиралась вернуться в Шир, с мешком заработанных золотых – и не за плечами, а груженым на красивую повозку, в которую был бы запряжен ушастый пони с мохнатой гривой. Заставить семейство открыть рты от изумления, а командиршу Нэле забыть свои нравоучения. Доказать всем, что она тоже чего-то стоит, купить себе отдельный домик и жить припеваючи. Может быть, младшая сестренка Роми захотела бы переехать к ней. И вся дальнейшая жизнь представлялась ей если не в подробностях, но безоблачной и прекрасной. Но, убежав из дома «на заработки», она ни на шаг не приблизилась к исполнению своей мечты. Говорят, в Бри можно было заработать. Но ее угораздило сесть на повозку, возница которой сбился с пути и вместо Бри привез ее в Пустоши. Вроде бы, она здесь прижилась, а мечта отложилась на «когда-нибудь потом». Но случались моменты, когда Альмандина вздыхала о зеленом Шире, праздниках урожая, фермерских ярмарках, о том, что она потеряла из-за своей обиды на вечные упреки старшей сестры (справедливые или нет – она предпочитала об этом не думать).
Вот и сейчас она вспоминала все это, потому что гном напомнил ей Нэле. Такой же правильный и берущийся судить других. Себя же неправой Альмандина считала крайне редко...
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Таургветиль | Дата: Суббота, 16.11.2013, 20:37 | Сообщение # 15 |
|
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды:
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| ***
В эту ночь окна трактира погасли довольно рано. Из всех его обитателей не спала только хоббитянка. Выйдя на улицу, она обошла дом и остановилась под окнами комнаты Стромбура. Постояв немного, она почувствовала, что ее слегка бьет дрожь, но списала это на предвкушение задуманной проказы.
«Не умею играть, говорите? Ну, так буду учиться!» - произнесла она и достала флейту. Сказать, что она не старалась, было мало. Она пыталась играть известные мотивчики, нарочно путалась, начинала сначала, фальшивила, переигрывала одно и то же место несколько раз, трагически восклицала «О, как же мне научиться играть!»
Но гном, видимо, слишком крепко спал. А вконец разошедшаяся Альмандина громко запела песенку, родившуюся на ходу в ее голове:
Глупый гном на лошадь сел,
Шаг проехать не успел,
Съехал с горки кувырком,
Лоб набил себе щитом.
Топор в речку уронил,
Что ел на обед – забыл!
Песенка казалась Альмандине ужасно остроумной, поэтому она громко смеялась и даже пританцовывала, пока чья-то сильная рука не схватила ее за шиворот, приподняв в воздух, а вторая закрыла ей рот. Она успела увидеть людей в масках, один из которых злобно бросил «Заткни ее!» Хоббитянка не могла даже охнуть, почувствовав у горла холодную сталь, а краем глаза видела, как разбойники окружают дом. Она не успела сосчитать, сколько их, но никак не меньше десятка. Некоторые были с факелами. «Сожжем хибару, только сначала поживимся!» - хохотали и глумились они. Послышался звон разбитого стекла. Странно, но не страх сейчас был главным чувством Альмандины, а обида, что все так неожиданно и жестоко закончится.
Вдруг окно распахнулось и из него с необычайной для гнома быстротой и легкостью выпрыгнул Стромбур, и в тот же миг державший хоббитянку разбойник завалился на бок, сраженный ударом молота. Гном же с криком «Барук казад!» ринулся на остальную шайку. А хоббитянка, не отдавая себе отчет, насколько это опасно, побежала следом. Бандиты не ожидали увидеть отпор в спящем захудалом трактире и слегка опешили, но не собирались сдаваться, надеясь взять количеством. Одержимые бессмысленной жестокостью, они давно перестали быть людьми. Это была не просто шайка отчаявшихся бродяг, они были хорошо вооружены. Альмандине впервые пришлось видеть подобное, и это было совсем не похоже на шутливую потасовку ее соплеменников в Шире. Хоббитянка бегала вокруг дерущихся и пыталась позвать на помощь, но оказалось, что от испуга ее обычно громкий голос превратился в какой-то писк. «А гном-то без щита! – вдруг заметила Альмандина. – Забыл, наверное, или он в окно не поместился...» «Убирайтесь, негодяи!» - как могла, выкрикнула она и запустила камнем в одного из разбойников. Камень нашел свою цель, и бандит с перекошенным и залитым кровью лицом кинулся было на хоббитянку, но пал от удара гномьего молота. «Так хрустит тыква, если на нее наехать телегой...» - успела подумать Альмандина и у нее закружилась голова. А из противников гнома осталось всего трое, и в этот момент на крыльцо выскочил трактирщик с вилами наперевес, а следом Билли с кухонным ножом. Но их помощь не понадобилась, потому что оставшиеся в живых разбойники благоразумно и очень быстро скрылись во тьме.
А дальше... Трактирщик принялся охать и горячо благодарить Стромбура за чудесное спасение, Билли с открытым от восхищения ртом оглядывал поле битвы, собираясь присвоить один из разбойничьих ножей, а у Альмандины вдруг предательски защипало в носу. И когда все трое вдруг разом обернулись к ней, хоббитянка пробормотала что-то про потерянную флейту и убежала за дом. Флейту нашла она почти сразу, к счастью, та оказалась невредимой. Но Альмандина не решилась вернуться, пока не высохли последние слезинки на щеках.
К тому времени уже занялся рассвет. Войдя в дом, хоббитянка услышала, как Стромбур рассказывал трактирщику:
- Вчера, проезжая мимо Болотной заставы, я подслушал разговор двух разбойников, которые обсуждали нападение на некий постоялый двор. Я мог бы сразу расправиться с ними, но тогда мне не довелось бы повстречаться со всей шайкой. А ваш трактир – последний приют для странников в Пустошах, поэтому именно здесь я решил устроить им засаду, и не ошибся. Теперь немногие оставшиеся в живых из шайки не скоро снова возьмутся за свое чёрное дело... Но мой вам совет – перебирайтесь в более безопасное место. Потому что это нападение может быть не последним. А кроме людей-разбойников сюда уже подбираются орки и зло, о котором лучше не говорить вслух...
Сказав это, гном задумался. Трактирщик тоже был необычайно серьезен, потом махнул рукой:
- Господин Стромбур, что мне сделается! Сколько лет на одном месте, привык я тут! Да и все надеялся – подниму трактир, будет самым лучшим в округе... А он, может, и есть самый лучший, потому что другого-то нет! Страшно... нет, мне не страшно. Билли только жалко, да этого вот репейника! – трактирщик кивнул в сторону Альмандины и вдруг попросил – Вы не обижайтесь на нее, господин Стромбур, она не со зла...
- Да ладно уж! – ответил гном. - Надеюсь, у вас не всех посетителей принимают подобным образом!
Компания переглянулась и облегченно рассмеялась.
Выполнив стражевский долг, Стромбур не стал задерживаться в трактире, его ждали дела на востоке. Альмандина застала гнома на конюшне, он поправлял сбрую своей лошади. Хоббитянка подкралась и остановилась в нерешительности, а гном уже обернулся, услышав ее шаги.
- Простите меня... – выдохнула Альмандина и опустила голову, пряча покрывшиеся румянцем щеки от прищуренного взгляда Стромбура. Потом, поборов смущение, посмотрела в глаза гнома и тихо добавила: - Пожалуйста...
- Эх ты... «репейник»... – усмехнулся гном.
Стромбур сел на коня и уехал, а Альмандина долго стояла и смотрела ему вслед. В тот день она была на удивление тихая и задумчивая.
***
Долг стража – быть там, где ты нужнее всего. И неважно, защита ли это маленькой роханской деревушки или сражение у стен крепости Ангмара. Нет больших или маленьких дел, когда речь идет о спасении жизни. И нет слова «усталость». Путь стража лежит по всему Средиземью. Но, к сожалению, не всегда получается успеть...
Полгода спустя, глубокой осенью, Стромбур въехал в ворота Примостья – небольшого городка на рубеже Северного нагорья, недавно пострадавшего от набега орков, но выстоявшего. Городские стены были закопчены, воздух пропитан гарью. Дома с черными провалами разбитых окон выглядели ослепленными и неживыми. Пожары потухли, но черные балки крыш продолжали дымиться, пепел падал на мостовую и покрывал лица жителей. Кто-то плакал у дверей разоренных домов, кто-то, не впадая в отчаяние, разбирал завалы. И вдруг посреди тишины, в которой едва теплилась жизнь, прозвенел детский смех. Стромбур решил, что ему послышалось, но, повернув за угол, на небольшой площади увидел стайку ребятишек.
- А мне нравится эта песенка, она про весну, правда? Будто птички поют! Скоро и к нам вернутся птички и солнышко, будет тепло и весело! – девочка постарше обняла младшего брата за плечи и обратилась к кому-то: - Сыграй еще!
Как странно было слышать музыку посреди разрушенного города, она была похожа на росток, пробившийся сквозь камни, утверждающий начало новой жизни. Сложно сказать, насколько мастерским было исполнение, но сейчас главным было не это. Мелодия была теплой и светлой, она успокаивала душу, пробуждала улыбку, обещала, что беда позади и дальше будет все хорошо.
А дети стояли и слушали, пока дождь не пошел сильнее. Тогда они поблагодарили музыканта и убежали под навес. И только сейчас Стромбур заметил, что исполнитель ростом был не выше своих слушателей. Но это был не ребенок. Странно-знакомая фигурка, закутанная в потрепанный плащ с капюшоном, напомнила гному давнее происшествие в Пустошах, но он все еще не понимал, как она могла оказаться здесь. А хоббитянка откинула капюшон, просияла улыбкой и, наморщив носик, сказала:
- Здрассьте...
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Файрфлай | Дата: Суббота, 16.11.2013, 21:14 | Сообщение # 16 |
|
Королевский сержант
Группа: Друзья
Сообщений: 254
Награды:
Награды: 2
Репутация: 5
Статус: Offline
Ник в игре: Yeloy
| Цитата Таургветиль (  ) пони
Поньки \o/
Цитата Таургветиль ( ) командиршу Нэле
Может Командирше?)
Цитата Таургветиль ( ) Глупый гном на лошадь сел, Шаг проехать не успел, Съехал с горки кувырком, Лоб набил себе щитом. Топор в речку уронил, Что ел на обед – забыл!
Я со смеху упал с единорога и набил себе лоб колчаном 
Талантище ))
P.S. даеш историю про неадыкватных охотников \o/
Человек косяк :(
|
| |
| |
| Таургветиль | Дата: Суббота, 16.11.2013, 21:26 | Сообщение # 17 |
|
Валинорская Леди
Группа: Администраторы
Сообщений: 975
Награды:
Награды: 6
Репутация: 8
Статус: Offline
Ник в игре: Таургветиль/Taurgwethil
| Спасибо, Ян)) как быстро прочитали.. 
Цитата Файрфлай ( ) Может Командирше?)
Нет, здесь с падежами все нормально - просто это моего хоббита-стража, старшую сестру Альмы, зовут Нэле ) имя не склоняется))
Rara avis in terris nigroque simillima cygno || "Я смеюсь и взмываю в небо..." (с)
|
| |
| |
| Кто сегодня посещал наш форум |
|
|
